Загрузка.
Пожалуйста, подождите...

 
 

Вятичи

Май 2009 г. | Категория: IX - начало XII вв  | Просмотров: 14927

Самым крайним славянским племенем на востоке в IX в. являются вятичи. О происхождении вятичей и их соседей радимичей сохранилось у летописца, как известно, любопытное предание, из которого заключают, что эти племена, отделившиеся от семейства Ляхов, заняли свои места гораздо позднее других славян и что в народе еще в XI веке сохранилась память об их движении на восток. Вятичи заняли верхнее течение Оки, и таким образом пришли в прикосновение с мерею и мордвою, которые, по-видимому, без особенной борьбы подвинулись на север. Едва ли могли существовать серьезные причины к столкновению с пришельцами при огромном количестве порожних земель и при ничтожности домашнего хозяйства у финнов. К тому же и самое финское племя, скудно одаренное от природы, с явным недостатком энергии, вследствие неизменного исторического закона должно было всюду отступать перед породою, более развитою. Трудно провести границы между мещерою и ее новыми соседями; приблизительно можем сказать, что селения вятичей в первые века нашей истории простирались до реки Лопасни на севере и до верховьев Дона на востоке.

Немногими, но очень яркими красками изображает Нестор языческий быт некоторых славянских племен. «И радимичи, и вятичи, и север один обычай имяху: живяху в лесе, якоже всякий зверь, ядуще все нечисто, срамословье в них пред отьци и пред снохами; браци небываху в них, но игрища межю селы. Схожахуся на игрища, на плясанье, и на вся бесовская игрища, и ту умыкаху жены собе, с нею же кто сьвещашеся; имяху же по две и по три жены. Аще кто умряше, творяху тризну над ним, и по сем творяху кладу велику и възлажахуть и на кладу мертвеца, сожьжаху, а посем собравше кости, вложаху в судину малу и поставяху на столпе на путех, еже творят Вятичи и ныне». Судя по первым словам упомянутые племена и не имели ни земледелия, ни домашнего хозяйства. Но далее видно, что они жили селами и имели довольно определенные обычаи или обряды относительно брака и погребения; а подобное обстоятельство уже предполагает некоторую степень религиозного развития и указывает на начала общественной жизни. Впрочем, трудно решить, насколько слова Нестора относились собственно к вятичам IX столетия, потому что, едва ли можно приравнять их к северянам, которые поселились на своих местах гораздо ранее и жили по-соседству с Греческим водным путем. Ясно, по крайней мере, что вятичи в те времена были самым диким племенем между восточными славянами: удаленные от двух главных центров русской гражданственности, они позднее других вышли из племенного быта, так что русские города упоминаются у них не ранее XII в.

Движением радимичей и вятичей, по-видимому, прекратилось расселение славянских племен в России: они перестают занимать земли более или менее густыми массами и отодвигать далее на север и восток жилища финнов. Последние теперь спокойно могли оставаться на своих местах; но уже навсегда должны были подчиниться влиянию своих соседей. Медленно и туго финское племя проникается славянским элементом; но тем вернее и глубже пускает он корни. Проводником этого неотразимого влияния послужила у нас, как и везде, система военной или княжеской колонизации, начало которой совпадает с началом русской истории. Славяно-русская колонизация идет отчасти от Новгорода на восток великим Волжским путем и достигает нижнего течения Оки. Известно, что новгородское юношество издавна ходило по рекам в дальние страны с двоякою целью – грабежа и торговли. Эти-то походы и проложили пути славянскому влиянию на финском северо-востоке. С движением славянского элемента из Новгорода по Волге встречается другое движение из юго-западной Руси по Оке. По словам начальной летописи, Святослав в 964 г. идет на Оку и на Волгу, приходит к вятичам и спрашивает у них, по обыкновению: «Кому дань даете?» Они отвечают: «Даем козарам по шелягу от рала». Затем Святослав обращается на козар и громит их царство. Вятичи, однако, не соглашаются добровольно платить ему дань, как показывает известие летописца под 966 г. «Вятичи победи Святослав, и дань на них възложи».

Зависимость радимичей и вятичей от русских князей прекратилась, вероятно, во время пребывания Святослава в Болгарии, и сын его Владимир укрепившись на Киевском столе, должен был вступить в новую борьбу с воинственными племенами. Именно в 981 г. Владимир «Вятичи победи, и възложа нань дань от плуга, яко же и отец его имаше.» Но эти дело не кончилось: под следующим годом опять известие: «Заратишися Вятичи, и иде на ня Владимир, и победи е второе». В 9888 году он воюет с радимичами, которым Волчий Хвост наносит поражение. При этом случае летописец еще раз вспоминает, что радимичи (а, следовательно, и вятичи) были родом из Ляхов: «пришедъше ту ся вселиша, и платят дань Русси, повоз ведут и до сего дне», прибавляет он, вообще показывая к ним явное нерасположение. Такое нерасположение очень понятно, если вспомним что у вятичей, и, вероятно, отчасти у радимичей, в его время язычество существовало еще в полной силе.

С подчинением вятичей киевским князьям верховья Оки вошли в состав русских владений. Устья этой реки принадлежали к ним еще прежде, поэтому и среднее течение не могло далее оставаться вне пределов зарождающегося государства, тем более что малочисленное туземное население было не в состоянии оказать значительное сопротивление русским князьям. Летопись даже и не упоминает о покорении Мещеры, которое само собой подразумевается при походах Владимира на северо-восток. Преемники его в XI столетии спокойно проходят со своими дружинами по Мещерским землям и ведут здесь междоусобные войны, не обращая внимания на бедных жителей. Близ слияния Волги и Оки дальнейшее движение русского господства должно было на время остановиться: препятствием явилось довольно сильное по тому времени государство болгар. Помимо враждебных столкновений камские болгары были знакомы русским князьям по сношениям другого рода. Они служили тогда деятельными посредниками в торговле между мусульманскою Азиею и восточною Европою. Болгарские купцы ездили со своими товарами вверх по Волге в страну Веси; а чрез Мордовскую землю, следовательно, по Оке, отправлялись в юго-западную Русь и ходили до Киева. Известия арабских писателей подтверждаются рассказом нашего летописца о магометанских проповедниках у Владимира и торговым договором русских с болгарами в его княжение. Если удачные походы св. князя на камских болгар и не сокрушили эту преграду к распространению русского влияния вниз по Волге, зато окончательно закрепили за ним всю Окскую систему. Но начала гражданственности еще нескоро проникли в эту лесную глушь; первый город упоминается здесь спустя целое столетие.

Когда Владимир раздавал своим сыновьям города, Муромская земля досталась на долю Глеба. Замечательно при этом, что он никого не назначил в страну вятичей и радимичей. Такое обстоятельство объясняется недостатком городов в то время на северо-восток от Десны до самых низовьев Оки. Северная половина этого пространства, т.е. собственно Рязанские земли, была причислена к Муромскому княжению; а южная степная полоса связана была с Тмутраканским княжеством. После битвы при Листвене Мстислав, первый удельный князь Тмутраканский, соединил в своих руках обе части.

 (голосов: 53)