Загрузка.
Пожалуйста, подождите...

 
 

Судопроизводство

Январь 2010 г. | Категория: Последняя эпоха самостоятельности  | Просмотров: 3883

В Рязанском княжестве, как и в прочих, важною статьею в деле внутреннего управления была судебная часть, которая вместе с податьми (дань и ям) составляла главный источник княжеских доходов. Вот почему в 1496 г. братья позаботились с большими подробностями определить свои части в судебных доходах с Переяславля, которым они владели вместе. В городе находится большой наместник великого князя и третчик удельного. В душегубстве, разбое и татьбе с поличным, случившимися на посаде между чьими бы то не было людьми, пристава дает наместник. Если случится тут же пристав третчика, то он идет с первым, отдает ответчика на поруки и ставит перед наместником; а если и не случится, то пристав наместника один идет к наместнику, который в таком случае может совершать суд и без третчика; а третчик смотрит своего прибытка, т. е. все-таки получает свою долю доходов. Такие отношения между наместником и третчиком существовали в делах, касавшихся гостей и черных людей, исключая тяглых, которые кормят послов. Если приедут люди младшего князя из его удела в Переяславль и здесь случится у них душегубство, разбой или татьба с поличным, то суд над ними принадлежит вместе наместнику и третчику, и пристав последнего не может отдать их на поруки без пристава первого; удельный князь в этом случае не может их судить сам. Если случится какое дело между людьми удельного князя в городе или на посаде, кроме душегубства, разбоя и поличного, то их судит его приказчик и докладывает ему; а если его не будет в Переяславле, то приказчик должен дожидаться, и не водить людей к нему в удел с докладом. Если кто торговый человек или из людей младшего князя приедет в Переяславль и протамжится, то пристава в протаможьи дает один наместник и судит его без третчика; из двух рублей протаможья наместник получает четыре алтына; а третчику из них нейдет ничего. Великий князь волен судить и казнить людей удельного во всех делах; две трети пошлины идет наместнику, а остальная третчику. Если кто будет жаловаться на третчика или на его тиунов и доводчиков, то их судит сам великий князь. В остальных местах княжества суд между жителями разных уделов общий, и судьи вольны избирать себе третьего. Пошлин (с беглых) также как в договорах с Москвою, полагается с холопа с семьи два алтына, а с одного алтын.

Между письменными памятниками рязанской старины находится любопытный список с одной правой грамоты XV века, которая очень наглядно знакомит нас с княжеским судопроизводством в Рязани.

«Лета... великий князь Рязанский Василий Иванович творил суд. Вместо Давида, епископа Рязанского и Муромского, тягался его боярин Федор Гавердовский с Василием Александровичем о том, что Василий побил владычних бобров в реке Проне. Бобры эти проданы Борису и Глебу вместе с уездом, купленным еще прежними епископами; придал их Олег Иванович владыке Василию по старым грамотам великих князей. – Об этих бобрах был суд еще дяде Василия Александровича Семену Глебовичу при владыке Сергие. Судился Семен по слову великих князей Федора Ольговича и Ивана Владимировича за то, что он косил сено по речке Шивесу и ставил дворы по Шевлягину селищу, где сидели Шевлягин отец, владычен бортник с другими бортниками, и по Якимову (селицу) на владычней земле (Арсеньевской деревни), и за то, что он бил бобры по реке Проне. Бояре, назначенные тогда судьями от князей, посмотрев в старинные грамоты, жалованные великими князьями: Ярославом, братом его Федором, сыном Михаилом Ярославичем, и Олегом Ивановичем, владыку Сергия и боярина его Михаила Ильина (от владыки наместника) оправдали; а Семена обвинили, и приговорили взять на нем владыке 80 гривен. Великий князь Василий Иванович велел Василию (Александровичу) положить перед собою грамоты на те бобры. По сроку, на третий день Василий перед князем стал, а грамот не положил. И потому Василий князь, вместо отца своего владыки Давида, боярина его Федора оправдал, а Василия Александровича обвинил, и указал владыке ведати землю в том уезде по старине и бить бобры в реке Проне от устья Рановой по Курино и по Толпинскую дорогу».

А вот образчик одной купчей записи из времен того же князя.

«Бил челом великому князю Василию Ивановичу Иван Селиванович Корабья такими словами: купил я себе, господин, у Васьки Чернеева куплю его село Недоходовское с нивами, пожнями, и со всем тем, что к тому селу потянуло исстари, поколе Васьков серп и коса ходила. А мне, господин, ведати потому же. Дал я Ваське за то село пятнадцать рублей. А вот, господин, Васько Чернеев перед тобою. Великий князь спросил Ваську: продал ли ты село свое Недоходовское Корабье, и взял ли у него пятнадцать рублей? Васька Чернеев отвечал так: продал я, господин, Ивану Селивановичу Корабье село свое Недоходовское с нивами и пожнями и со всем тем, что к тому селу тянуло исстари поколе мой серп и коса ходила; а ему, господин, ведати по тому же. А взял я у него пятнадцать рублей. С великим князем были тогда бояре: Яков Иванович и Назарий Юрьевич. На обороте записи находится надпись: «князь великий»; а под нею внизу: «Федосъ Кудимовъ» (вероятно, княжеский дьяк). Печать черного воску.

 (голосов: 8)
2951500 год
В третьем часу дня скончался великий князь Рязанский, Иван Васильевич, носивший прозвание Большие области Третного.